Глубока осень, глубокая осень… Смерть тихо крадётся, чтоб спряталась жизнь: Ушла б внутрь деревьев, земли и растений, Как будто, она умерла. В этом смысл Есть очень глубокий: внутри жизнь сильнее, Чем та, что снаружи, иначе б она Себя не являла опять буйством цвета, Когда вновь придёт за зимою весна.
Река льдом покрылась, замёрзла как будто. Но только вода подо льдом, и жизнь в ней Течёт, продолжается. Разве не чудно, Как Бог сотворил сие? Смерть не сильней Той жизни, что есть внутри вод и растений, Чтоб снова явить себя явно тогда, Когда солнце станет намного теплее, Когда вновь проснётся от спячки земля.
Мы, люди, как эти деревья, имеем Жизнь внешнюю тоже, а что же внутри? Внутри – жизнь как мёртвость. Её назвать можно Не истинной – мнимой, она будто бы Является жизнью и лишь потому что Она всегда смертна: дух мёртв. Тела жизнь, Мы знаем, что временна. Лишь возрожденье От Бога приносит к нам в дух Его жизнь, Которая вечна. Глубокая осень Не даст ей исчезнуть, и даже зима, Пришедшая вдруг на порог, заморозить Её не сумеет: она от Христа Пришла, чтоб гореть Его светом нетленным Не только в сей жизни земной, но и там: В краю неземном, за границей предела Сей зримости – это быть вечно с Христом.
